Скандал ли это или трагедия в стиле романтической драмы — мужская ветвь Пушкина угасает прямо на глазах Европы.

Представьте: имя, которое украшает страницы мировой литературы, рискует кануть в мужском роде — и последний носитель фамилии живёт в Бельгии, не на помпезном памятнике, а в тени собственных воспоминаний. Сенсация? Скорее — полуприключенческая хроника о том, как великий род оказался обречён на приватность и молчание.

Речь о праправнуке Александра Сергеевича — Александре Александровиче Пушкине, родившемся в 1942 году. Именно на нём сегодня формально обрывается прямая мужская линия поэта: у него и у его жены детей нет. Их брак — не редкость для аристократических родословных: Александр женился на троюродной сестре Марии Александровне, которая, помимо связи с Пушкиными, имеет родственные ниточки и к Лермонтову. Пара познакомилась ещё в детстве на ежегодных семейных сборах рода Пушкиных, и дома у них — русский язык, как оберег.

История семейной линии уходит к старшему сыну поэта — генералу Александру Пушкину. После революции почти все потомки разбежались по миру. Один из сыновей генерала, Николай, сначала покинул Россию и обосновался в Турции, а затем навсегда переселился в Бельгию — именно там ныне живёт праправнук поэта. По всему миру, к слову, числится более двухсот потомков Пушкина, но прямых мужчин по мужской линии осталось ровно столько — один.

Александр Александрович — человек с хорошим образованием, владеющий русским и французским, хотя в речи слышен акцент. Профессионально он связал себя с телекоммуникациями: инженер связи, всю жизнь проработал в этой отрасли. В Россию приезжал впервые в 1994 году и с тех пор стал постоянным гостем музея Пушкина и других мест, связанных с именем поэта. Мне лично импонирует его осторожность: когда ему предложили пожать руку прямому потомку барона Дантеса, Александр отказался — подчеркнул, что никакой личной вражды не испытывает, но встречу предпочёл избежать по «вполне понятным причинам».

В Бельгии чета Пушкиных основала фонд имени поэта, ориентированный на популяризацию русской литературы в Европе. Александр честно признаётся: в Бельгии Пушкина знают слабо; зрители оперных постановок вроде «Бориса Годунова» порой не догадываются, кто автор литературного источника. И всё же фонду удаётся держать маленький очаг русской культуры за границей.

Жизнь у них, по сути, спокойная и, как говорят, счастливая — за исключением одного сожаления: отсутствие детей. Это — та щепотка горечи, которая делает исторический сюжет почти театральным: великий род, прославивший литературу, рискует завершиться за кулисами европейской приватности.

(Основа публикации: ВК «Жизнь обычных людей»)