Перелистывая страницы истории

Почему русская аристократия говорила на французском, а не на русском?

Вы когда-нибудь задумывались, почему русская знать в XIX веке была так увлечена французским языком, что многие забывали родной русский? История этого явления — удивительный пример того, как мода и политика переплетаются в жизни общества.

Давайте начнем с того, что в XVIII веке Франция царила на культурной и политической арене Европы. Все французское было символом утонченности, просвещения и стиля. Неудивительно, что и наша аристократия со временем поддалась этому очарованию. Однако привязанность к Франции в России сформировалась не сразу.

Еще при Петре Великом Россия смотрела в сторону Германии и Англии — там учились, оттуда перенимали военные и политические традиции. Немецкий язык был востребован в армии, а итальянские курорты — излюбленным местом отдыха знати. Французский же начал пробивать себе дорогу при Екатерине II — императрица была в тесной переписке с французскими просветителями и философами. А позже, после Великой французской революции, в Российскую империю хлынула волна эмигрантов — около тридцати тысяч человек, многие из которых стали учителями и гувернерами для детей дворян. Можно сказать, что именно они и сделали французский языком высшего света в России.

К началу XIX века французский стал едва ли не основным языком общения среди знати. Молодежь говорила на нем почти исключительно, а 60% книг, печатавшихся в Петербурге, были на французском. Однако такая увлеченность оборачивалась и курьезами. Александр Пушкин в «Евгении Онегине» язвительно подмечал, что некоторые дамы едва могли выразить свои мысли на родном языке.

Но все изменилось после Отечественной войны 1812 года. Победив Наполеона, Россия вдруг осознала, что французское очарование имеет и оборотную сторону. Французский язык стал ассоциироваться с врагом, и мода на него резко сошла на нет. Николай I даже ввел обязательное знание русского языка для поступления на государственную службу, что стало важным шагом в укреплении национальной идентичности.

Тем не менее, память о войне недолго оставалась свежей. Уже к середине XIX века французский снова вернулся в светские салоны, хотя его позиции уже не были столь доминирующими. Например, Александр III, известный своей любовью ко всему русскому, принципиально разговаривал на русском языке, даже если его собеседники предпочитали французский.

А вот Николай II, последний император, чаще всего говорил на английском — сказывалась любовь к жене, Александре Федоровне, для которой английский был родным. Русский же для Николая оставался как бы «вторым» языком, и даже в речи он сохранял легкий акцент.

Что мы видим сегодня? Французский давно уступил место другим языкам, но эта страница истории напоминает нам о том, как тесно культура, политика и язык связаны между собой. Возможно, именно те времена заложили основы нашей открытости к изучению иностранных языков.

(В ВК@История России: с древности до наших времен)