Василий Братанюк – российский живописец.

«Русский мир и зарубежье: диалог культур» высоко ценит партнерство с выдающимися деятелями отечественной культуры. Сегодня мы предлагаем интервью с известным в России и за рубежом художником Василием Братанюком. Вы узнаете, чего старались «не замечать» в творчестве З.Серебряковой, как тема Великой Отечественной войны прозвучала через образ балерины и почему к учителю В.Братанюка обратился однажды… лично И.В.Сталин.

Василий Братанюк – живописец, член Союза художников России, представитель петербургской школы живописи. Выпускник Одесского художественного училища им. М.Б. Грекова, окончил Институт живописи, скульптуры и архитектуры им. И.Е.Репина Российской академии художеств. Учился у К.Н. Ломыкина, М.М. Божия, Т.Н. Яблонской, у академиков Российской Академии Художеств Ю.М. Непринцева и О.А. Еремеева. 

Вспоминая учителя: В. Братанюк о мастерской академика

Ю.М. Непринцева

Учитель для человека творческого – музыканта, артиста, художника – это путеводная звезда, компас и карта, ведь он видит твой творческий путь на несколько шагов вперед. В процессе обучения он заменяет тебе родителя: он ругает и хвалит, оберегает и провоцирует на эксперимент, питает идеями и развивает твою личность.

Недавно я познакомилась с петербургским художником Василием Братанюком. Василий в разговорах часто вспоминал студенческие годы и своего учителя в институте им. И.Е. Репина Академии Художеств – знаменитого художника Юрия Михайловича Непринцева.

Юрий Михайлович Непринцев (1909 – 1996) – советский живописец и график, народный художник СССР, с 1948 года преподавал в Ленинградском институте живописи, скульптуры, архитектуры (сейчас – Академический институт им. Репина). Его жанровые картины («Отдых после боя или Василий Теркин»), серия офортов «Ленинградцы» изображают подвиг людей на фронте и в тылу в годы ВОВ 1941-1945 гг. Также Ю.М. Непринцев – автор многочисленных портретов, отличающихся точной психологической характеристикой и выразительностью.

Василий Братанюк (род. в 1964 году) – живописец, график. После одесского художественного училища им. Грекова закончил факультет живописи института им. Репина Академии Художеств в Петербурге. Член Союза Художников, участник многочисленных выставок в России, Украине, США, Европе, Китае и Японии. Его работы приобретены более 25 российских и зарубежных музеев и галерей, а также частными коллекционерами. Автор портретов деятелей культуры, барона Фальц-Фейна, Г. Улановой, М. Плисецкой, Д. Лихачева. Основная тема творчества Василия – балет, благодаря великолепным живописным работам и пастелям, изображающим мир танца, Василия часто называют «Петербургский Дега». Разработал серию картин на тему «Царская семья Романовых». С 2018 года –  кавалер ордера Карла Фаберже за серию картин по балету.

В мастерской Непринцева

В мастерской Непринцева

На разных ступенях обучения возникают разные задачи. В школе учишься овладевать начальными навыками, в училище приобретаешь ремесло, а в ВУЗе ты достигаешь самого сложного – учишься быть художником. И вот здесь, на мой взгляд, личность педагога имеет первостепенное значение. Как на тебя повлиял Ю. М. Непринцев?

– Его появление в мастерской превзошли все мои ожидания! Я увидел редкое сочетание качеств: обаятельного человека, внимательного педагога и прекрасного живописца. В нашей мастерской шла серьезная творческая работа, и вместе с тем, не ощущалось лишнего напряжения, занятия проходили легко и радостно – по сути, это был процесс сотворчества. Мы видели в учителе воплощение живой традиции, идущей от И.Бродского, В.Савинского, И.Репина, П.Чистякова. Не могу сказать, что об этом часто говорилось, скорее это чувствовалось. Юрий Михайлович вдохновлял нас своим обаянием и талантом. Его манера писать производила в мастерской фурор, фантастический успех! Это было настоящее зрелище, до того реальное и осязаемое, что можно было физически ощутить состояние холста.

– Что особо поражало тебя в живописной технике учителя?

– Меня всегда восхищала техника его мазка: то сухого впротирку, то сочного и длинного, чувствовалась яркость, экспрессия цвета, материальность предметов. Его рука была свободной в создании правильной светотени и точной характеристики изображаемого. Он писал целостные образы, широко обобщая и в то же время, подмечал мельчайшие детали, трепетно и легко передавая тонкие переходы тонов.

Юрий Михайлович был для вас родным, близким человеком или недостижимым идеалом, очень уважаемым, но далеким. Как вы общались?

– Мы прекрасно общались, соблюдая уважение, но какой-то недостижимости, отстраненности не было никогда. Чувствовалось, что учитель болел душой за своих студентов, он всегда интересовался, посещаем ли мы общеобразовательные предметы, какова наша успеваемость, как мы живем, какие у нас трудности и радости. Вот ты сравниваешь учителя с родителем – это очень точно, так и было.

В. Братанюк. Балетная постановка в мастерской Непринцева, 1995 годВ. Братанюк. Балетная постановка в мастерской Непринцева, 1995 год

А вы могли, например, общаться во внеурочное время, может, приходить к нему в гости?

– Конечно! Мне сложно представить, что может быть иначе. После занятий в институте Юрий Михайлович часто приглашал нас домой, показывал картины, над которыми работал в то время. Мы видели перед собой пример опытного, не покладая рук работающего художника. За чаем, в домашней обстановке мы говорили о жизни и об искусстве, смотрели альбомы, обсуждали книги, вместе искали интересные решения композиций. «Учитель – это старший товарищ по искусству, – часто говорил Юрий Михайлович – У вас есть молодость и новизна, моя же задача раскрыть ваш талант и укрепить его». Юрий Михайлович всегда посещал студенческие выставки, помогал, советовал и мечтал о нашем успехе не только в России, но и за ее границами.

В. Братанюк. Учебный рисунок, в мастерской Непринцева, 1997

В. Братанюк. Учебный рисунок, в мастерской Непринцева, 1997

– Вы ходили вместе в музеи?

– Да, Юрий Михайлович организовывал для нас экскурсии в лучших музеях Санкт-Петербурга со знаменитыми искусствоведами. Например, по экспозициям и запасникам Государственного Эрмитажа мы ходили с Н.Н. Никулиным, а Русский музей посещали вместе с И.Г. Романычевой и К.К. Сазоновой. И это был невероятно интересный, обогащающий опыт для нас, мы видели рисунки и живопись эпохи Возрождения, которые были собраны российскими императорами и коллекционерами. Особенно мне запомнился коллективный поход на выставку З. Серебряковой, которая, как ты помнишь, создала множество прекрасных работ на тему балета. Юрий Михайлович сказал: «Мы её недооценили в ранние годы… Её колорит, её обращение к темам домашнего тепла и семьи, нежнейшие образы балета…»

Ещё был запоминающий эпизод, как однажды Юрий Михайлович предложил нам, студентам, вместе с ним сходить в музей П.П. Чистякова. Я очень люблю творчество Павла Петровича и ценю его как великого педагога, воспитавшего плеяду прекрасных русских художников. Кстати, по стилю общения, по внимательности и деликатности к своим студентам, мне кажется, что Юрий Михайлович очень близок к Чистякову.

Все вместе мы ходили в музей Репина в Пенатах и в музей-квартиру А.Куинджи на Васильевском острове. Юрий Михайлович осветил путь жизни художников и выразил своё впечатление об их картинах. Помнится еще вот какая история: учитель Непринцева И.И. Бродский рассказывал, как Репин показал ученикам свой эскиз «Гопак», где проявилось высочайшее мастерство и оригинальность мастера. Ученики были восхищены этой живой и оригинальной работой. Через некоторое время этот эскиз пропал, и никто не знал о его местонахождении. И уже во второй половине XX века этот эскиз вновь нашли в частной коллекции собирателя живописи в Швейцарии, и в Пенатах мы увидели его репродукцию.

– Студенты мастерской Непринцева участвовали в каких-то международных проектах?

– К нашей мастерской проявляли интерес коллекционеры из школ Италии, Испании, Великобритании и США, студенческие работы забирали в музеи разных стран, издавали каталоги. Нас знали, за нашими успехами следили, такое признание – счастье для художника. Мы понимали, что участвуем в очень серьезной работе, и потому ощущали ответственность, стремились к грамотности и профессионализму.

Все выпускники стали востребованными художниками и работают в разных городах и странах, найдя себя именно в профессии живописца и педагога. И тем, что мои работы сейчас знают во многих странах мира, я благодарен мастерской института и своим учителям. О.А. Еремеев, бывший на тот момент ректором Академии, приглашал нас на разные международные выставки и конкурс. Я, как представитель академического института, принял участие в международном конкурсе в Бельгии, где моя постановка с балеринами была отмечена вниманием и похвалой.

Разрешал ли Юрий Михайлович студентам других мастерских посещать свою мастерскую?

– Да, это разрешалось. Все лучшие работы учеников он награждал добрыми пожеланиями, а критические замечания делал деликатно: отзывал студента в сторону и давал рекомендации наедине, хотя на своих советах никогда не настаивал. Композиции он правил тоже очень тонко, едва касаясь наших работ своей кистью или карандашом. Были в нашей мастерской и свои традиции, например, по пятницам приходили выпускники прежних лет: И. Варичев, М. Рубан, Г. Мороз, Э.Козлов, О. Гадалов – смотрели наши работы, что-то советовали, делились идеями, показывали свои каталоги, рассказывали о своих выставках.

Ю.М. Непринцев – ученик знаменитого советского живописца И.И. Бродского. Расскажи, что ты слышал от Юрия Михайловича о его учителях?

– Он много рассказывал об Исааке Израилевиче. Бродский всю жизнь был дружен со своими однокурсниками, выпускниками Одесского училища – Колесниковым, Рубо, а также с учителями – Костанди, Ладыженским. Однажды Ладыженский два часа показывал молча, как нужно писать. Без живой идеи нет искусства, но и без мастерства нет картины, есть только благие намерения – этот урок запомнился Исааку Израилевичу на всю жизнь, открыл глаза на понимание натуры. Костанди развивал в своих учениках зрительный опыт, учил тренировать память и творческое воображение, работая без натуры, рисовать глазами, мысленно воспроизводя то, что замечает глаз. Бродский говорил, что всю жизнь руководствовался советами своих одесских учителей.

В. Братанюк. В репетиционном зале Народная артистка Л. О. Кунакова, солистка Ирина Кошелева и ученица Анастасия Шелепанова. 1997

В. Братанюк. В репетиционном зале Народная артистка Л. О. Кунакова, солистка Ирина Кошелева и ученица Анастасия Шелепанова. 1997

– Это очень важные советы – как ученикам, так и молодым преподавателям. А рассказывалось ли что-нибудь об Илье Ефимовиче Репине, который в свою очередь был учителем Бродского?

– О, да! На протяжении всей жизни Бродский обращался к своему великому учителю. Репина всегда радовали замыслы учеников, он интересовался творческой судьбой и восстребованностью молодых живописцев.

Однажды уже зрелый и состоявшийся художник Исаак Бродский писал портрет Репина. После первого сеанса Илья Ефимович посмотрел картину и воскликнул: «Браво! Браво! Изящество и гармония выше всего. Как у вас получилось красиво и симпатично!» После второго сеанса Репин снова взглянул на портрет и в изумлении сказал: «Что вы сделали! Ах, что вы сделали!» Весь день Репин был поникший и молчаливый. А вечером Илья Ефимович взял Бродского за руку, привел в мастерскую, зажег керосиновую лампу и ватой, смоченной в скипидаре, стер все, что было написано за второй сеанс. «Так-то лучше» – сказал он, успокоившись. В этом был весь Репин: он не допускал компромиссов, не желал соглашаться с тем, что его ученик испортил работу, он всегда оставался учителем даже для уже взрослых, самостоятельных учеников.

– Какие интересные воспоминания! Будто оживает история, стирается время… Но вернемся в мастерскую Непринцева. Василий, а как Юрий Михайлович относился именно к твоему творчеству? Ведь ты, уже учась в Академии, интересовался балетом?

– Да, балет – это главная тема моего творчества. Уже в студенчестве я начал сочинять композиции на эту тему. Юрий Михайлович разрешал ставить в мастерской постановки с театральными и балетными сюжетами. В этих постановках были задействованы настоящие артисты балета.

Я помню комментарии учителя к портретной композиции с великой Галиной Улановой: он называл её артисткой с божественной грацией. Галина Сергеевна рассказала мне удивительный случай, что как-то проходя по садику Александринского театра, к ней прилетели голуби и облепили ее как невесту, и как это было для нее необычно, волшебно, и стало символом духовного вдохновения! Мне сразу же представилась эта картина, и я решил, что Галину Сергеевну надо именно так изобразить – в окружении белых голубей.

В. Братанюк. Портрет балерины Г.С. Улановой, 1993

В. Братанюк. Портрет балерины Г.С. Улановой, 1993

Однажды Юрий Михайлович мне сказал: «Вася! Ты написал много хороших картин на тему балета. Может, ты попробуешь сделать военную тему?» Я прислушался к совету учителя: придумал сюжет, волнующий меня, разработал композицию, и через некоторое время принес картину «А музы не молчали», где две хрупкие балерины в дни блокады Ленинграда в шубах и валенках греются после выступления у печки-буржуйки и читают письмо с фронта. Юрий Михайлович развел руками и сказал: «Убедил! Подавай работу на конкурс, посвященный 55-летию Великой Отечественной войны». На этом конкурсе меня заметили, я занял достойное место и получил приз.

«А музы не молчали», дипломная работа В. Братанюка

«А музы не молчали», В. Братанюк

– Что тебе особенно запомнилось из работ Юрия Михайловича?

– Акварельные эскизы, изображающие жизнь Николая II, его детей, интерьеры дворцов. И еще я много расспрашивал его о картине «Отдых после боя или Василий Тёркин» (оригинал находится в коллекции ГТГ в Москве), было интересно узнать, как зрел замысел. Один вариант этой картины было решено отправить в качестве подарка в Китай. Но случилась трагедия: в результате несчастного случая работа сгорела. Так вот, однажды Юрию Михайловичу позвонили по телефону и сказали, что сейчас с ним будет говорить товарищ Сталин. Что? Сталин? Не может быть, это шутка! Но, услышав голос самого Сталина, понял, что это не розыгрыш: «Нашему другу Мао мы бы хотели восполнить потерю вашей картины. Сколько времени вам нужно?» Юрий Михайлович сказал, что три месяца и услышал в ответ: «Торопить не будем, но уложитесь к юбилею. За месяц. Помощников вам дадут». За работу принялись в эту же ночь, работали по сменам: двое художников трудились, а двое спали. Уложились за пятнадцать дней! Это был поистине трудовой подвиг на пределе человеческих возможностей! Картина «Отдых после боя» была торжественно подарена Китаю.

Ю. Непринцев. После боя, 1951

Ю. Непринцев. После боя, 1951

– Юрий Михайлович руководил вашим курсом до диплома?

– Диплом был утверждён Юрием Михайловичем и комиссией, и мы работали в полную силу. Но наш учитель не дожил до защиты наших дипломов. Это был большой удар для института и, особенно для нас, студентов его мастерской. В память об учителе мы организовали выставку, которую с теплотой приняли преподаватели и студенты всего института, и до сих пор вспоминают о ней с благодарностью. На открытии присутствовали А. Мыльников, В. Соколов, Н. Репин, В. Пименов, С. Кичко, В. Загонек, И. Петров, В. Руднев, Г. Монашеров, А. Чаркин, и многие другие.

У меня было три эскиза танцовщиц, я решил изменить один из них, и в память об учителе получилась картина с балериной, которая стоит в пятой позиции, плачет или вытирает лицо, на фоне огромного пространства белой стены, на которой падает блик солнца.

В. Братанюк. Юная танцовщица, 1996

В. Братанюк. Юная танцовщица, 1996

Заканчивали Академию мы под руководством О.А. Еремеева – замечательного педагога, прекрасного художника, который был своего рода проводником традиций уникальной школы Иогансона. С Олегом Аркадиевичем мы много говорили о колорите, о мажорном импрессионистическом письме, о теме любви к родине в изобразительном искусстве – в этих словах пояснялась суть отношения художника к миру. Об Еремееве, как ты, видишь, стоит рассказать отдельно. Интересен круг его друзей и коллег, выдающихся художников: Ф. Савостьянов, И. Глазунов, В. Прошкин, братья Ткачёвы, Е. Зверьков, Ю. Кугач, Т. Галимбиевская, А. Грицай, В. Песиков, В. Рейхет, секретари. Клюева т.а. Е. М. Елизарова и многие другие.

В. Братанюк. Профессор А.А. Мыльников и профессор В.А.Ветрогонский, 1997

В. Братанюк. Профессор А.А. Мыльников и профессор В.А.Ветрогонский, 1997

– Пусть это будет темой следующего интервью.

– Согласен. В заключение нашего разговора я бы хотел рассказать историю одной моей картины. На пятом курсе я начал писать работу «Мастерская Ю.М. Непринцева». Получилось более семи вариантов. Я выбрал сюжет, где все преподаватели: Ю.М. Непринцев, О.А. Еремеев, В.Л. Боровик, Н.В. Цыцин и студенты ставят академическую постановку. Юрий Михайлович идею одобрил, только просил об этом замысле особо не распространяться, не рекламировать мастерскую. А через год Юрия Михайловича не стало.

Шли годы, наша учеба продолжалась, но моя картина «Мастерская Ю.М. Непринцева» так и осталась незаконченной… Спустя некоторое время, эту картину в эскизном варианте и все этюды к ней захотел приобрести один коллекционер из США. Он заинтересовался историей Академии Художеств и попросил меня написать портреты других профессоров. Я написал семь портретов, это была очень серьезная и напряженная работа. На осмысление и создание одного образа уходило столько времени, что можно было написать десять картин с сюжетами балета. Серия портретов еще не закончена. Я собираюсь вернуться к этой работе, чтобы создать полотно, несущее не только живописную ценность, но и духовный образ учителя в изобразительном искусстве.

Творческий учитель должен уметь владеть мастерством. Он – пример любви к делу и своим ученикам. Он умудряет и совершенствует, подводит к понятию вечности. И никто не знает и не скажет, где и когда заканчивается это влияние на ученика.

– По-моему, прекрасный замысел, Василий! Желаю удачи и вдохновения!

В. Братанюк. Последний танец Маргариты, солистка Ирина Перрен, 65*101, 2008

В. Братанюк. Последний танец Маргариты, солистка Ирина Перрен, 65*101, 2008

Беседовала Ольга Кулакова

Ольга КулаковаОльга Кулакова – музыкант, искусствовед, выпускница Института им. И.Е. Репина (СПб, 2010), факультета теории и истории искусств, а также аспирантуры этого ВУЗа (2016), кафедры зарубежного искусства. Сейчас читает курс лекций по истории архитектуры в образовательном центре «XXI век» (СПб), автор статей журнала «Юный художник», автор интернет-проекта http://onaturmorte.ru

Меню