Талантливый человек талантлив во всем. Эта расхожая аксиома на самом деле вовсе аксиомой и не является. В особенности, если мы говорим о музыкантах, тем паче, о певцах: многие из них, даже очень талантливые и знаменитые, выходя на сцену и овладевая умами и душами тысяч слушателей-зрителей, оказывались весьма беспомощными созданиями, как только ступали на несвойственную им территорию.

Для многих певцов диалог, рассказ о своем искусстве, о понимании исполняемой музыки, да даже просто о каких-то житейских, весьма обычных вещах, представляет неимоверную проблему. Интервью, тем более публичный монолог – разговорный жанр, всё, что не связано с пением, вызывает настоящие муки ада.

Что-то подобное, может быть даже еще и в большей степени, относится к литературному творчеству: не так много найдется книг, написанных лично оперными певцами. Чаще всего в этом случае они прибегают к услугам литераторов, да и сами эти книги – сугубо мемуарного характера, где закулисные интриги перемежаются со «статистическими отчетами» – где, когда, с кем и сколько раз спел такую-то партию. Такая литература, при всех издержках, тем не менее, весьма интересна, и пользуется популярностью у меломанов – умалять ее достоинств не стоит.

Но автор этой книги – что называется, совсем из другого теста. Она не только знаменитая певица, незаурядный интерпретатор вокальных шедевров, но человек, безусловно, талантливый, причем талант ее проявляется в самых разных областях творчества. И аксиома, с которой мы начали, как раз очень даже про нее.

Помимо пения в опере и на концертной эстраде, где она достигла немалого, Любовь Казарновская успешно снимается в кино и играет на драматической сцене, ведет просветительские программы на радио и телевидении, заседает в жюри конкурсов, проводит мастер-классы и устраивает академии.

О том, что Казарновская – блестящая рассказчица, человек энциклопедических знаний и метафоричной, образной, аппетитной речи знает, пожалуй, каждый. Даже ее явные недоброжелатели и яростные оппоненты (а такие у этой личности есть, и, наверно, их не может не быть у столь яркого человека-явления) всегда признают – говорить Казарновская умеет.

Оказывается, она еще умеет и писать, свидетельством чему – уже вторая вышедшая из под ее пера книга. В 2016 году издательство «Э» одарило мир первой ее работой – «Любовь меняет всё», где певица, праздновавшая в том году знаменательный юбилей, поведала о своем жизненном пути с разных сторон – и о творчестве, и о сугубо личном, и даже об образе жизни. И вот только что (она была презентована на Московской книжной ярмарке-2019) появился новый фолиант: издательство «АСТ» выпустило «Оперные тайны» – «роман о музыке, об опере, в котором нашлось место и строгим фактам, и личным ощущениям, а также преданиям и легендам».

Пять разделов книги посвящены пяти героям – пяти любимым композиторам Казарновской, в операх которых она блистала на российской и мировой сцене.

Пальма первенства, конечно же, у Петра Ильича Чайковского: «Онегин», «Пиковая», «Иоланта», «Мазепа», «Черевички» – главные женские образы этих опер, пленительные и цельные, в разные годы были спеты певицей в разных театрах мира, а также все его сто три романса – спеты и записаны в студии. Чайковский – особая любовь, особый трепет, особая печаль, особая душа: в главе, посвященной ему, Казарновская исследует хрупкий мир его образов, уделяя особое внимание своей любимой героине – пушкинской Татьяне. Здесь она так глубоко погружает читателя в рассуждения о великом поэте и великом композиторе, что невольно вспоминаются бессмертные литературные одиссеи гениальных Лотмана или Эйдельмана.

Второй герой – по счету, но не по значению – лучезарный Моцарт. Керубино, Сюзанна и Графиня в «Свадьбе Фигаро», Анна и Эльвира в «Дон Жуане», Вителлия в «Милосердии Тита», партия сопрано в его знаменитом Реквиеме.

“Моцарт — абсолютный показатель всех качеств исполнителя, лакмусовая бумажка, тест на профессионализм!”

– говорит Казарновская.

“Там не спрячешься ни за эмоцию, ни за актерскую игру, все просчеты в технике, интонации, фразировке, артикуляции, динамике – все вылезает наружу у всех музыкантов без исключения. А диапазон! Вителлия в «Милосердии Тита» — что за голос? Соль малой и ре третьей октавы!..

Я должна была обуздать темперамент и научить свой голос петь инструментально, подвижно, с хорошим пониманием, как исполнять речитатив, как правильно насыщать моцартовскую фразу тембром, а где его «подсушить»”.

Если о Чайковском певица говорит доверительно, сердечно, как о близком родственнике, которого хорошо понимает и чувствует, то о Моцарте – с пиететом, как о солнечном божестве, озарившем мир своей гениальностью.

О третьем герое, о Джакомо Пуччини, Казарновская знает, кажется всё – поэтому раздел, посвященный ему почти такой же значительный, как и о Чайковском. Мими и Мюзетта, Тоска и Баттерфляй, Лю и Манон – вместе с дорогими ее сердцу пуччиниевскими героинями певица проводит читателя через тайны драматургии опер великого мастера из Лукки, сравнивает страницы его творчества то с Легаром, то с Массне (в произведениях обоих Казарновская пела, а Пуччини дружил с первым и заочно соперничал со вторым), рассказывая уникальные подлинные истории обаятельных и самобытных прототипов женских персонажей его бессмертных творений.

Великие Мирелла Френи и Рената Скотто дополняют эти картины своими наблюдениями, также как и великий Франко Дзеффирелли, хрестоматийную «Богему» которого помнит весь мир, – со знаменитыми итальянцами Казарновская много работала и дружила.

Два последних кавалера – Верди и Штраус. Итальянского маэстро Казарновская исполняла очень много (обе Леоноры, обе Амелии, Виолетту, Алису, Абигайль, Лиду, Дездемону, Елизавету, партию сопрано в Реквиеме), немецкого – гораздо меньше (Саломею и Аитру в «Елене Египетской», камерные произведения), но каждый из них оставил глубокий след в ее жизни и творчестве.

Верди – музыка для голоса, музыка для сердца; Штраус – скорее музыка для ума, хотя и он порой бывает шквально эмоционален, особенно в своей экспрессионистской ипостаси. Они оба жили очень долго и написали очень много, оба – глыбы, но каждая из этих джомолунгм ценна по-своему и воспринимается и понимается публикой по-разному.

Несмотря на свой определенно вердиевский голос и огромный вердиевский репертуар, искреннюю любовь к итальянскому классику и его родине (не случайно, именно здесь, в солнечной Италии, Казарновская сегодня чаще всего устраивает свои академии), партией всей ее жизни, единственной, сопоставимой с по определению «своей без остатка» Татьяной стала штраусовская Саломея.

В отличие от Верди Штраус до сих пор остается гораздо меньше известным в России, и каждой строчкой своего повествования Казарновская хочет влюбить российского читателя в эту личность, в сложный мир его произведений, донести экзотическую красоту его образов до сознания соотечественников. Отсюда – подробное исследование жизни и творчества, масса важных, уникальных деталей, познать которые певице позволили долгие годы жизни в Баварии, на  родине композитора, емких и своеобразных размышлений о его музыке.

Увлекательное путешествие по эпохам и стилям, операм вместе с их создателями еще не окончено: Любовь Казарновская обещает вскоре порадовать своих читателей продолжением этой одиссеи. Думается, ей еще есть много, что сказать.

Будут ли это те же герои, рассказы о которых расширятся и углубятся, дополнятся новыми красками и деталями, или это будут совсем другие персонажи, возможно, не только композиторы, но и исполнители – поживем, увидим. Одно очевидно: новое уникальное исследование будет не менее интересным, чем то, что уже вышло в издательстве «АСТ»: «Оперные тайны» с таким рассказчиком раскрываются во всем своем блеске, а музыка, рожденная высокими движениями души, становится ближе и понятней.

Александр Матусевич

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Заполните поле
Заполните поле
Пожалуйста, введите корректный адрес e-mail.

Меню